Счетчики

Rambler's Top100



хостинг от .masterhost
Главная arrow Неврозы, лечение неврозов arrow Лечение истерии
Время Я
Лечение истерии Печать E-mail
Автор Administrator   
25.11.2008 г.
Тщательно одетая в черное 30-ти летняя девушка, которая входит в кабинет мелкими, неуверенными шагами, опираясь на сиделку и падает в кресло как бы в сильном изнеможении, производит страдальческое впечатление. Ее стройная фигура несколько сгорблена, лицо бледно, болезненно искажено, глаза опущены, тонкие выхоленные пальцы нервно играют носовым платком. Больная отвечает на вопросы тихим, усталым голосом, не поднимая глаз; при этом мы узнаем, что она вполне ориентирована во времени, месте и окружающем. Уже через несколько минут глаза ее вдруг плотно закрываются, голова падает вперед и больная видимо погружается в глубокий сон. Верхние конечности сделались совершенно вялыми и, если их приподнять, падают, как парализованные. Больная больше не отвечает на вопросы, при попытке раскрыть веки, глазные яблоки закатываются вверх. Уколы булавкой вызывают лишь легкое содрогание. Но при опрыскивании холодной водой наступает глубокое вдыхание, больная вскакивает, открывает глаза, удивленно оглядывается и мало-помалу снова приходит в себя. Мы узнаем от нее, что она сейчас имела один из своих “приступов сна”, которыми она страдает уже 7 лет. Эти приступы появляются совершенно нерегулярно часто в большом числе в течение одного дня и про¬должаются от нескольких минут до получаса.
 
О своей жизни больная нам сообщает, что ее родители 16 лет тому назад умерли вскоре друг за другом. Сводный брат отца покушался на самоубийство, брат больной в высшей степени странный человек. Следует добавить, что две ее сестры производят впечатление очень нервных субъектов. Самой больной учение в школе давалось легко, она воспитывалась в монастырских пансионах и выдержала испытание на звание воспитательницы. Будучи молодой девушкой, она по поводу зубной боли часто вдыхала хлороформ, который ухищрялась доставать тайком. Позднее у нее были удалены разращения из носа, благодаря чему облегчились головные боли, которыми она до того сильно страдала. Во время лихорадочных заболеваний у нее легко появлялось делириозное состояние. Три года тому назад она получила место воспитательницы в Голландии, но вскоре стала болеть и в течение последних у лет находилась в разных лечебных учреждениях, все время с коротким перерывом, во время которого она служила в Моравии.
 
Из сообщений ее близких и врачей можно установить, что больная страдала самыми разнообразными расстройствами и проделала самые удивительные способы лечения. Вследствие сильных болей в нижней части живота и расстройств менструаций, что объяснялось сужением шейного канала и ретрофлексией матки, ей была сделана 5 лет тому назад клиновидная эксцизия и введен пессарий. Потом появились афония, контрактура правого предплечия и левого бедра, против которых применялись массаж, электричество, бандажи, и вытяжение под наркозом. Дальше у нее бывали чувство стеснения в области сердца, дыхательные судороги скоропреходящие параличи в различных мышцах, расстройства, мочеиспускания, поносы, боли и неприятные ощущения то в той, то в другой части тела, в особенности же головная боль. Вместе с тем стали замечаться очень сильные и неожиданные перемены настроения, сужение круга интересов и сосредоточение их на собственной болезни, жалобы на недостаточное внимание со стороны окружающих и родных, хотя последние принесли для больной большие жертвы. Соленые ванны, русские бани, ванны из сосновых игл, электричество, деревенский воздух, дачная жизнь, наконец пребывание на Ривьере, — все это было испробовано, большей частью без результата или же только с самым кратковременным успехом.
 
Последним поводом для помещения больной в клинику 2 года тому назад послужило усиление “приступов сна”, которые в последнее время появлялись даже в стоячем положении и продолжались до целого часа. При этом больная не падала, а только, прислонялась к чему-нибудь. Эти приступы продолжались в клинике: кроме того, наблюдались еще дыхательные судороги, которые поддавались действию внушения. При опытах с гипнозом достигалась только гипотаксия; терапевтический эффект внушения, оказался непрочным. Зато холодные обливания и фарадический ток оказывали хорошее действие, между прочим на появлявшиеся временами параличи. После 8 месячного пребывания в клинике больная вернулась было к своей сестре. Но уже через несколько месяцев ее пришлось поместить в другую психиатрическую больницу, где она оставалась около года и после короткого пребывания в семье снова возвратилась к нам. Во время теперешнего пребывания в клинике появились помимо прежних, симптомов еще так называемые “большие” припадки.
 
Попробуем вызвать такой припадок посредством давления на очень чувствительную область нижней части живота слева. После 1—2 минут умеренного давления, при котором больная обнаруживает сильную боль, выражение ее лица меняется. С закрытыми глазами больная мечется в разные стороны, громко кричит, большею частью по-французски, чтобы к ней не смели прикасаться. “Ты не смеешь мне ничего делать, собака, cochon, cochon”. Она зовет на помощь, изгибается, как бы защищаясь от покушения на изнасилование. При всяком прикосновении возбуждение усиливается. При этом все тело сильно перегибается назад. Внезапно картина меняется; больная умоляет не проклинать ее, громко жалуется и рыдает. Это состояние тоже очень скоро может быть устранено опрыскиванием холодной водой. Больная вздрагивает, пробуждается с глубоким вздохом, пристально оглядывается с выражением утомления и растерянности. Что с ней происходило, она не знaeт. Физическое исследование больной не обнаруживает в настоящее время, кроме уже указанных отклонений, никаких особенных расстройств. Существует лишь общее ощущение сильной слабости, вследствие чего больная часто остается в постели или валяется, где придется; все ее движения вялы и бессильны, хотя параличей нигде не имеется.
 
Сон часто бывает очень плох; больная временами бродит по ночам, будит сиделок, посылает за врачом. Аппетит тоже весьма умеренный, но помимо обедов больная любит полакомиться всевозможными пирожными, компотами, которые доставляются близкими по ее настойчивой просьбе. В этой картине болезни мы встречаемся с рядом разнообразных расстройств, из которых некоторые мы наблюдали у наших прежних больных: “приступы сна”, делириозные состояния, ложные ощущения, боли, дыхательные судороги, чувство стеснения в области сердца, контрактуры, параличи, тонические судороги, расстройства со стороны пузыря, поносы. Влияние эмоциональных переживаний часто здесь бывает очень ясно. Как я и ожидал, наш разговор здесь с больною вызвал у нее тот час приступ сна; подобным же образом мы могли искусственно вызвать “большой припадок”. Поведение больной во время больших припадков прямо указывает на бывшие раньше волнующие переживания, которые повторяются в виде грез. Дело идет при этом, по объяснению больной, о гинекологическом исследовании, которое произвел у нее очень грубым образом один голландский врач, а затем о проклятии, которое бросила в нее ее тетка. С другой стороны, удается почти всегда быстро купировать припадки искусственным воздействием преимущественно неприятного характера. Очень поучительна была в этом отношении контрактура правой руки, которая была вызвана у больной случайным вопросом ее прежнего врача относительно этого расстройства, прежде часто у нее наблюдавшегося. Уже на следующий день кисть была так судорожно сжата, что ногти впивались в кожу. После короткого объяснения относительно металлотерапии посредством золотой монеты, положенной на запястье, а затем даже посредством ключа — достигалось уничтожение напряжения. Еще лучше и прочнее действовала впрочем фарадическая кисточка. 
 
Сон, на который почти никакого действия не оказывали настоящие снотворные, легко вызывался дестилированной водой с индифферентными примесями или сахарным порошком; подобным же образом и прочие изменчивые расстройства уступали подобного рода мероприятиям, действующим исключительно на воображение. Впрочем все эти результаты были лишь скоропреходящи, сообразно постоянным колебаниям эмоций; через несколько часов или дней по какому либо внешнему поводу или без такового снова появляется тот или другой из прежних симптомов болезни. На основании всех этих данных мы приходим к заключению, что наблюдаемые у нашей больной расстройства следует рассматривать как истерические. Прихотливость истерических явлений может возбудить предположение о сознательной симуляции. Хотя при этом, как правило мы имеем дело с импульсивными поступками без ясных побудительных причин, тем не менее расстройства без сомнения часто симулируются или сильно аггравируются. Болезненна здесь бессмысленная потребность казаться больной и неспособность всеми силами стремиться к выздоровлению. Несмотря на безмерные обыкновенно жалобы относительно своей болезни, которыми наша больная без конца осыпает врачей и устно и письменно, ей все же страдание доставляет известное удовлетворение, и она непроизвольно сопротивляется устранению болезненных явлений. Отсюда появление все новых и все более удивительных расстройств, отсюда — преувеличение, постоянная потребность во враче, жгучее желание видеть должное внимание к своему состоянию, так как быть больной сделалось для нее в сущности жизненною потребностью.
 
Быть, может, это особое отношение истеричных к своим болезненным явлениям зависит от того обстоятельства, что явления эти находятся в тесной связи с чувством самосохранения. По мере того, как растет искусство быть больною, душевная жизнь пациентки все больше сосредоточивается на эгоистиче¬ском удовлетворении собственных желаний. Она беспощадно старается вынудить у окружающих самого заботливого внимания к своей особе, заставляет врача заниматься с ней днем и ночью по самым ничтожным поводам, крайне чувствительна ко всякому предполагаемому пренебрежению ее особой, ревнива по поводу предпочтения, будто бы оказываемого другим больным, старается посредством жалоб, заподозреваний, приступов ярости сделать податливым ухаживающий персонал. Жертвы, приносимые другими, в особенности ее семьей, она рассматривает как нечто само собою понятное, и ее изъявления благодарности, иногда крайне неумеренные, служат лишь для того, чтобы открыть дорогу новым требованиям. Чтобы обеспечить себе сочувствие окружающих, она прибегает к все более и более сильным изображениям своих телесных и душевных страданий, театральному приукрашиванию своих припадков, эффектному освещению своей особы. Она себя называет отверженной, исключенной из общества, таинственными намеками делает признание относительно ужасных и в то же время пленительных переживаний и прегрешений, которые она поверяет только умеющему хранить тайны врачу, своему душевному другу. Отличие этого случая от предыдущего значительно, несмотря на некоторые сходные черты.
 
Истерические явления здесь не только гораздо более разнообразны и упорны, но вся духовная личность больной обнаруживает тяжелые дефекты, которые помешали ей, несмотря на хорошие умственные способности, занимать какое-либо определенное положение в жизни сколько-нибудь длительно. К тому же больная находится в таком возрасте, когда уже нельзя более ожидать изменения ее личности путем созревания воли. Поэтому здесь истерическая задержка развития является не только жизненным эпизодом, но длительной особенностью личности, субстратом которой следует считать процесс вырождения. При подобного рода “дегенеративной истерии” ядро болезненной личности остается по существу неизменным, хотя отдельные проявления истерии многообразно меняются. Вместе с тем мы встречаемся здесь в различных формах с теми отрицательными особенностями, которые объединяются под названием “истерического характера”: лживостью, капризностью, раздражительностью, эгоизмом, властностью. При гораздо более обширной, хотя менее резкой по проявлениям, группе истерии периода созревания организма — эти черты истерического характера, как у нашей первой больной, могут совершенно отсутствовать.

Интересный сонник.

Последнее обновление ( 18.07.2009 г. )
 
« Пред.   След. »

Опросы

Пользовались ли вы услугами психолога?